«Есть у нас сомнение, что ты, мил-человек, — стукачок…»

"Есть у нас сомнение, что ты, мил-человек, - стукачок..."

У Украины большое количество информаторов в РФ

«Эффективность действий украинских военнослужащих в противостоянии российским оккупантам прежде всего связана с тем, что у Украины большое количество информаторов в РФ.»

Об этом в интервью американскому изданию The Nation, опубликованном 25 марта, заявил руководитель Главного управления разведки Министерства обороны Украины Кирилл Буданов.

«У нас много информаторов в российской армии, в их политических кругах и государственном руководстве», – подчеркнул Буданов.

В российской армии неоправданно большие потери

В российской армии, воюющей на Украине, неоправданно большие потери:
по сообщениям Украинского генштаба погибло более 15 тыс. российских военнослужащих, среди них несколько генералов, в том числе генерал-лейтенант и капитан 1 ранга, зам. командующего Черноморским флотом.

По сообщению разведки США потери ВС РФ во время спецоперации на Украине составили более 7 тыс. военнослужащих.

По данным Минобороны РФ, в ходе спецоперации на Украине ВС РФ потеряли убитыми 1351 человека, ранения получили 3825 человек.

За 10 лет Афганской войны потери ВС СССР составили 14 427 военнослужащих.

Германский шпионаж в России во время Первой мировой войны

Из книги И. Никитинский, П. Софинов, «Немецкий шпионаж в царской России»:

«Благодаря густой шпионской сети в России, германский генеральный штаб имел весьма точные военные, экономические и статистические данные о своем противнике.

Многие сражения во время первой мировой войны немецкие армии выиграли не потому, что они были сильнее или полководцы их были более, талантливы, чем у союзников, а потому, что они знали планы и расположение противника через своих шпионов.

Германские шпионы во многом способствовали созданию демагогического мифа о непобедимости германского оружия.

Шпионаж под маркой торгово-промышленных фирм

Перед войной 1914 г. немцам принадлежали в России все химические заводы, около 90% предприятий электротехнической промышленности, более половины металлургических и металлообрабатывающих заводов, почти половина текстильных предприятий и т. п.

Оказывая всевозможную поддержку немецким промышленникам, германское правительство требовало от них выполнения всех указаний своей разведки.

Германские консулы в России довели до сведения немецких фирм циркуляр генерального штаба, предлагающий принять в число служащих определенное количество лиц, командируемых штабом в Россию, при этом указывалось на необходимость уплаты командируемым лицам значительного содержания, которое военное министерство принимало на свой счет.

Основными задачами, которые ставил генеральный штаб перед немецкой промышленностью, проникшей в Россию, являлись —
осведомление о развитии производительных сил страны, противодействие этому развитию и агентурная разведывательная служба.

Использование немецких колонистов в целях шпионажа

Огромная масса немецких колонистов являлась активными агентами германской разведки.
Каждый год немецкие поселения посещали пасторы, военные инструкторы, правительственные чиновники, приезжавшие из Берлина с особыми заданиями.

Ежегодно германские и австрийские консулы рассылали колонистам опросные листы, ответы на которые давали весьма точную картину местной жизни края.
Собранные материалы пересылались в Петроград в германское посольство, где их подвергали соответствующей обработке и отправляли затем в военно-статистическое бюро Военного министерства.

Сведения, собираемые шпионами-колонистами, давали возможность германской разведке прекрасно изучить в военно-стратегическом отношении районы, в которых развернулись, впоследствии, военные события.

Немецкая агентура в высших правительственных и военных учреждениях царской России

Помимо шпионажа посредством торгово- промышленных фирм и немецких колонистов, германская разведка имела в России десятки других шпионских центров, тесно связанных с германским посольством.

В Петрограде орудовала группа во главе с офицером германского генштаба Зигфридом Геем, проживавшим в России под видом представителя одного из немецких телеграфных агентств.

В районе Варшавского военного округа действовала группа под руководством немецкого консула графа Лерхенфельда.

Матерый шпион К. Г. Вальтер занимался организацией шпионажа на Дальнем Востоке и в Сибири.

Австрийский консул Геринг, державший тесную связь с германской разведкой, возглавлял шпионский центр на юге России.

Подобную же миссию на Кавказе выполнял немецкий консул в Тифлисе граф Шуленбург.

В районе Киевского военного округа активную шпионскую деятельность развернул крупный коммерсант и промышленник Александр Альтшиллер.
Наряду с военным шпионажем, он проводил вербовку новых агентов, обращая особое внимание на военных.

Характерным с этой точки зрения является вовлечение в шпионскую организацию генерала Сухомлинова, командующего Киевским военным округом, а впоследствии военного министра.

Постепенно Сухомлинов оказался целиком в руках германской разведки.

При его содействии немецкие шпионы получали важнейшие документы военного министерства.

Деятельным помощником Альтшиллера являлся чиновник военного ведомства Иванов, завербованный в шпионскую организацию в
1909 году.

С помощью Сухомлинова шпионская группа добилась присвоения Иванову чина полковника и этим еще больше привязала его к себе.
В порыве благодарности, полковник Иванов систематически передавал германской разведке секретнейшие документы Главного артиллерийского управления и Артиллерийского комитета.

Подобную же роль выполнял и другой шпион — инженер Николай Гошкевич, двоюродный брат жены Сухомлинова.
Германская разведка использовала Гошкевича и его жену, красивую и распутную женщину, для пересылки за границу шпионских донесений.

Любвеобильная Анна Андреевна Гошкевич с согласия мужа делила свою постель с другим германским шпионом — Максимом Веллером.

Именно такие люди, как Гошкевичи, не имевшие никаких моральных устоев, и составляли основной кадр немецкой разведки.

Крупного шпиона в России имела германская разведка в лице известного Мясоедова.

Шпионская карьера этого авантюриста началась, примерно, в 1903 году и продолжалась вплоть до 1915 года.

Исполняя должность заместителя, а потом и начальника вержболовского отделения Петербургского железнодорожного жандармского управления, Мясоедов имел широкие возможности для своей подрывной деятельности.
Частые поездки за границу «на лечение» давали ему возможность беспрепятственно провозить в Германию ценнейшие сведения и документы.

В тех случаях, когда ему не удавалось самому побывать в Берлине, он передавал собранные материалы Анне Гошкевич, которая регулярно навещала его во время поездок за границу.

Пользуясь поддержкой Сухомлинова, великих князей и княгинь, немецкие шпионы превратили военное министерство в своего рода шпионскую резиденцию.

Шпионаж во время первой мировой империалистической войны

В августе 1914 года вспыхнула первая мировая империалистическая война.

Провожая войска на фронт, Вильгельм II патетически воскликнул: «Еще до осеннего листопада вы вернетесь с победой».

С целью обеспечения победы «до осеннего листопада» германская разведка потребовала от своих агентов еще более решительных и активных действий.

В связи с этим наиболее крупные, и опытные шпионы были закреплены за отдельными фронтами.

По Южному фронту особую активность проявляли Владимир Хитрово, Павел Беккель, член Военно-промышленного комитета Кольберг, великая княжна Мария Павловна (старшая) и др.

По Северному и Северо-Западному фронтам шпионские сведения собирали: личный секретарь председателя совета министров Горемыкина — статский советник барон фон Шелькинг, его сестра Ольга Николаевна Симентовская-Курилло, помощник присяжного поверенного Осип Лунц и его жена, баронесса Штампель и многие другие.

Во время войны немецкий шпионаж возрос во много раз.
Теперь, наряду с кадровыми шпионами-профессионалами, годами занимавшимися своим тайным ремеслом, к шпионажу привлекались сотни и тысячи людей самых различных профессий.

Помимо генерального штаба, ведавшего шпионажем в глубоком тылу и руководившем наиболее крупными шпионами в действующих армиях, существовала шпионская сеть под руководством разведывательных отделений штабов армий, корпусов, дивизий.

Весьма энергичную шпионскую деятельность развернула группа шпионов-профессионалов, группировавшаяся вокруг Мясоедова.

Одним из крупнейших мероприятий этой группы в первый год войны являлась передача германскому генеральному штабу «Перечня важнейших мероприятий военного ведомства с 1909 г. по 20 февраля 1914 г.».

Этот «Перечень», составленный накануне войны, представлял собой развернутый отчет о военных мероприятиях России за пятилетний период.

В нем нашло отражение устройство центральных и окружных военных управлений, устройство армии, вопросы комплектования и мобилизации армии, степень подготовки к военным операциям, состояние вооружения войск, порядок снабжения частей, состояние оборонительных сооружений и т. д.

Все вопросы, освещенные в «Перечне» представляли исключительный интерес для всякого иностранного государства, а тем более для Германии.

Естественно, что документ этот имел сугубо секретный характер.
О его содержании были информированы только царь, военный министр, председатель совета министров и начальник главного управления генерального штаба.

Помимо этих четырех лиц никто в России, даже самые видные сановники и генералы, не знали не только о содержании, но и о существовании подобного документа.

А немецкий генеральный штаб имел в своем распоряжении точную копию «Перечня».

Как могло случиться, что этот секретнейший документ оказался в руках врага?

Произошло это потому, что во главе военного министерства стоял предатель.

В подобных условиях задача германской разведки заключалась не в том, чтобы добыть секретный обзор, а в том, чтобы переправить его за границу.

С этой целью немецкие шпионы задумали и успешно осуществили наглый, но остроумный трюк: они использовали в своих интересах известного своей тупостью Николая II.

Для того чтобы получить секретные сведения, агенты мясоедовской шайки не останавливались ни перед какими средствами.

Жена Осипа Лунца с согласия мужа входила в интимные отношения с членами Государственной думы, занимающимися в комиссии по обороне страны.

Баронесса Штампель устраивала у себя званые вечера, на которые обычно приглашались видные политические и военные деятели.

«Баронесса, — говорится в одном из документов, — своим приемом и обхождением очаровывала гостей и умела из разговоров с нужными ей людьми извлечь немало серьезных сведений по обороне государства».

В начале 1917 г. германская разведка заинтересовалась планами Кронштадтской крепости. Строитель крепости генерал Шишкин был приглашен в салон баронессы Штампель. Баронесса уделила ему весь вечер. Она была настолько предупредительной и любезной, что совсем вскружила голову старому генералу. Уезжая поздно ночью домой, он ровно на два дня «забыл» у баронессы портфель с планами Кронштадтской крепости.

Сам Мясоедов, в связи с началом войны, решил перенести свою шпионскую деятельность в действующую армию.

При содействии военного министра он был назначен руководителем агентурной разведки 10-й армии, оперирующей на Западном фронте.

Это перемещение было на руку германской разведке, так как давало ей возможность получать данные об оперативных планах русских армий.

Мясоедов старался полностью использовать все выгоды, вытекающие из его нового назначения.
Через своих доверенных лиц он имел точнейшие данные не только о 10-й армии, в которой он служил, но также и о 1-й и 2-й армиях.

Скоро начали сказываться губительные последствия тайной деятельности мясоедовской шайки.

18 августа 1914 г., по приказу главного командования, армия генерала Самсонова перешла в наступление в Восточной Пруссии
и после двухдневного ожесточенного боя от бросила 20-й германский корпус на запад.

Потерпев поражение, немецкий генерал Притвиц принял решение оставить Восточную Пруссию.

Но начальник генерального штаба фон Мольтке, племянник знаменитого немецкого стратега, отменил приказ Притвица.
Это распоряжение было вызвано вовсе не тем, что немецкое командование нашло талантливое решение создавшейся стратегической обстановки (Мольтке-младший был бездарным генералом, имеющим лишь одно достоинство — популярную фамилию), а тем, что в его руках оказались подробные планы наступающих русских армий.

Мольтке знал, что Самсонов вырвался вперед и что между его армией и армией Рененкампфа образовался разрыв более чем в 100 километров.
Разобщенность русских армий давала возможность бить их по одиночке.

Заранее предупрежденный о наступлении, фон Мольтке перебросил на Восточный фронт 5 дивизий, с помощью которых Гинденбург, сменивший Притвица, окружил армию Самсонова и почти полностью ее уничтожил.

Вслед за этим удар был перенесен на Рененкампфа, который был вынужден отступить, понеся при этом большие потери.

Когда немцы получили от Мясоедова сведения о переброске 22-го корпуса из Восточной Пруссии на Юго-Западный фронт, они с огромной силой обрушились на ослабевший фланг 10-й армии и заставили отступить русские войска.

Предатель Мясоедов не только обеспечил успех немецких войск в этой операции, но и деятельно подготовлял сдачу врагам крепости Осовец со всеми ее орудиями.

Но здесь немцам пришлось иметь дело с героическими русскими солдатами.
В тяжелых условиях они отбили атаки противника, сохранив крепостную артиллерию.

В феврале 1915 года русские войска нанесли тяжелый удар немцам под Праснышем.

Для дальнейшего развития операции необходимо было иметь сведения о количестве живой силы и технических средств неприятеля, концентрирующегося в районе Пильвишки — Вильковишки.

Такие сведения были добыты армейской разведкой и переданы Мясоедову.

Вместо того, чтобы немедленно сообщить агентурные данные штабу армии, Мясоедов скрыл их, сорвав тем самым успешно начатую операцию.

Приведенные примеры показывают, с какой наглостью и в каких широких масштабах проводился шпионаж в русских армиях.

Русская армия с первых же месяцев войны попала в чрезвычайно тяжелые условия.

Не хватало снарядов, винтовок, патронов.

Снарядов, заготовленных в мирное время, хватило только на один месяц.

1 сентября 1914 года главное артиллерийское управление сообщало начальнику штаба верховного главнокомандующего:
«Никакого запаса огнестрельных припасов не существует».

С фронта неслись отчаянные телеграммы.
Генерал Забелин 12 октября 1914 года сообщал:
«Положение с пушечными патронами на Юго-Западном фронте становится критическим».

В этот же период генерал Якушкевич телеграфировал в военное министерство: «Главный, гигантский кошмар — это пушечные патроны».

В письме от 22 ноября он сообщал, что «с уменьшением числа орудий и числа патронов стало выбывать из строя на 50—60% больше людей».

Пополнения на фронт посылались без оружия.
К октябрю 1914 г. на фронтах не хватило 870 тыс. винтовок, причем 585 тыс. винтовок недоставало для новобранцев 1914 года.

Война превратилась для русских солдат в гигантскую мясорубку.
Военное министерство не только не принимало никаких мер для ликвидации создавшегося положения, но всячески препятствовало снабжению фронта оружием и боеприпасами.

В сентябре 1914 года, когда уже стало ясно, что русские армии не обеспечены необходимыми военными запасами, военный министр Сухомлинов писал французскому послу, что «положение вещей относительно снаряжения Российской армии не внушает никакого серьезного опасения» и что «военное министерство принимает все необходимые меры для обеспечения армии всем количеством снарядов, которое ей необходимо…».

Заявления Сухомлинова были насквозь ложными.

В действительности многие отрасли военной промышленности целиком контролировались немцами.

Так, например, производство пороха во многом зависело от немецкого синдиката «Сиверс», имевшего в России многочисленные отделения. Этот синдикат, монополизировав торговлю чилийской селитрой, сознательно тормозил разработку залежей русской селитры.

Огромный завод «Русского общества для выделки и продажи пороха» находился в руках немецких капиталистов.

Другое «русское» общество по изготовлению снарядов и военных припасов возглавлялось известным германским шпионом К. Шпаном.

Естественно, что агенты германской разведки принимали все меры к тому, чтобы сорвать производство важнейших военных материалов.

Заказы на военные поставки во многих случаях попали в руки немецких шпионов, которые, тормозя производство военного снаряжения, в то же время наживали себе десятки миллионов рублей.

Транспортировка военных материалов была доверена таким фирмам, как «Дейгрих Гейдеман», «Гергард и Гей», «Книпп и Вернер», «Мартене», «Плюйм-Окс» и др., которые, пользуясь поддержкой военного министерства, всячески тормозили и путали дело снабжения.

Подобные факты весьма ярко иллюстрируют работу русского военного министерства, облепленного со всех сторон немецкими шпионами и диверсантами.

Только на второй год войны, когда стали открыто говорить о грандиозном предательстве, царское правительство приняло меры к ликвидации отдельных шпионских групп.

В феврале 1915 года были арестованы шпионы Мясоедов, Иванов, Гошкевич, Максим Веллер и др.

В мае того же года был издан закон о ликвидации существовавших в России немецких фирм.

Наконец, в июне 1915 года был снят с поста военного министра Сухомлинов.

Эти меры несколько оздоровили обстановку, но они, несомненно, не ликвидировали и не могли ликвидировать всей шпионской сети.

В прогнившем теле царизма продолжали копошиться шпионские черви.

Они оставались не только в различных военных и государственных учреждениях страны, но и в самом царствующем доме.

Во время суда над шайкой Мясоедова выяснилось, что шпиону Веллеру
легко удалось подкупить великих князей Сергея Михайловича и Николая Николаевича.

Если вспомнить «подвиги» великой княгини Марии Павловны, царицы и небезызвестного Распутина, то станет ясно, какую омерзительную клоаку представлял из себя царствующий дом Романовых.»

http://library.sgu.ru/voin/1942/65.pdf

Царь — немец и царица — немка

Император Николай II был наполовину датчанином, наполовину немцем.
Русской крови в нем оставалось не более 1/64.

Его жена, Александра Федоровна, урожденная Алиса Гессен-Дармштадтская, была дочерью великого герцога Гессенского и Прирейнского Людвига IV.

Николай и Александра приходились друг другу дальними родственниками, будучи потомками немецких династий.

Николай II был кузеном немецкого кайзера Вильгельма II, а Александра Федоровна была двоюродной сестрой Вильгельма II.

Переписка Александры Федоровны с Николаем устанавливает, что бывшая гессенская принцесса все время войны поддерживала сношения со своими германскими родственниками, и те пользовались этим, между прочим, и для того, чтобы завязать переговоры с Николаем.

К началу 1917 г. «существовало опасение, что царицу могут убить; ее не любили ни в войске, ни в тылу» (министр Протопопов).

А так как дело было во время войны, то антипатия к царице приняла соответствующую окраску: Александру Федоровну называли«немкой», «шпионкой» и «изменницей».

И в армии и в тылу многие считали, что военные катастрофы и ужасные потери есть следствие германского шпионажа в России.

Военные измены стали одной из главных причин Февральской революции в России.

Предыдущая запись Медведев опять доносится из каждого утюга
Следующая запись Генпрокуратура бомбит Воронеж. ФОРУМ.мск заблокирован

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *