Ученые как сборища мошенников

Ученые как сборища мошенников

На 22 марта 2021 года пресса сообщает, что штаты, лидирующие по вакцинации, являются наибольшей угрозой США с точки зрения распространения вируса. В Техасе же и Миссисипи, отменивших карантины и ношение масок, с конца февраля число новых случаев стабильно снижается, а Миссисипи, кстати, отстает от остальных штатов и по темпам вакцинации.

Тем не менее, «Джо Байден в начале марта раскритиковал за «неандертальское мышление» власти Техаса и Миссисипи, ослабивших ограничения и отменивших масочный режим. По его словам, быть без маски — это быть неандертальцем, а нужно «следовать науке».

А кто она такая – эта самая наука?

Афера коронавируса осуществляется не в Древнем Риме, и даже не пару веков назад, когда люди, называющие себя «учёными» были большой редкостью. Афера проводится на наших глазах и в условиях, когда мир забит «учёными», которым обыватель безгранично верит. Почему эти «учёные» (отдельные специалисты из этого числа – не в счёт) в своей массе не оказывают сопротивления этому, по сути, примитивному мошенничеству? Почему не разоблачают эту коронаврусную аферу, почему в своей массе не протестуют против неё?

Смотрите, в набитой академиками России всего несколько докторов наук выступают против этого безумия, а в Германии или США и того меньше. А остальной «учёный мир»?

А остальной «учёный мир» стремиться «наварить деньжат» на этом безумии и именно его тот же Байден называет «наукой».

Вы знаете, что вирус SARS-COV-2 не выделен, соответственно, геном его не секвенирован, «золотой стандарт» не получен нигде в мире, то есть такой вирус, как SARS-COV-2, настоящей науке не известен. Но, как мне показали, уже создано, зарегистрировано и продаётся 13 самых разных вакцин против неизвестного никому вируса, и 55 видов вакцин против неизвестного вируса ожидают регистрации. Всяк спешит заработать!

Это как понять? Почему так?

А потому, что «наука» уже давно представляет из себя интеллектуальные отбросы общества. Подчеркну, не просто отбросы, а именно интеллектуальные отбросы – самую слабоумную часть образованцев. Да, это читать обидно, в это не верится, это возмущает, но это следует даже не из моих утверждений (хотя я, и окончивший институт с «красным дипломом», и в последствии руководивший учёными, знаю, о ком говорю), а из результатов работы всех этих «учёных» мира.

Я буду говорить о происходившем в СССР, но, полагаю, что состояние с образованием в мире не очень сильно отличалось от советского и нынешнего российского.

Изначально, от российского дворянства, а затем от российской интеллигенции в народ исходила главная паразитическая идея – руками работают только дураки, а умные где-то «сидят» и получают за это сидение деньги. Отсюда убогое стремление дать детям высшее образование, чтобы они «не работали на заводе». Соответственно, детей, даже туповатых, устраивали в различные ВУЗы, которых (к радости не умеющих работать, а умеющих только болтать преподавателей) организовали в СССР немеряно.

Хорошо, вот человек, даже тупой получил диплом, а дальше что?

А дальше работа в поле, на заводе или в больнице – работа, за результаты которой надо отвечать. В моё время за ошибку в диагнозе врачам могли и тюремный срок дать (у меня был такой приятель), за отсутствие требуемого результата в реальном деле наказывали инженеров и руководителей. На заводе, на котором я работал, снятых с должности инженеров никто и не считал, поскольку только осуждённых судом инженеров и руководителей было 26 человек на 500 человек ИТР.

И поэтому на настоящую работу соглашались и соглашаются самые умные и честные выпускники ВУЗов. Нет, они тоже боятся ответственности, но совесть или долг преобладают. А глупый и бессовестный интеллектуальный мусор с дипломом, после его получения старается «устроится» туда, где нет ответственности. И таким местом является место «учёного» — не требующее большого ума и на котором очень легко избежать любой ответственности.

Врачи и академики медицины

Чтобы не быть голословным теоретиком этого вопроса, обращусь за примером к медицине, а разницу между реальным врачом и учёным медиком, покажу на вот таком, уже очень старом случае, когда в СССР «учёные» медики были ещё редки, а добросовестные врачи ещё не были в диковинку – когда врачи лечили, а не «исполняли протокол лечения». Это история болезни и смерти академика Льва Ландау, которому на тот момент уже был сделан «пиар» как величайшему физику.

Итак, 7 января 1962 года Ландау попал в автомобильную аварию с тяжёлыми повреждениями черепа и лёгких, и в районную больницу, в которую его доставили, немедленно съехались все медицинские светила Москвы и СССР. Но вечером к жене Ландау, пришёл неизвестный человек, явно хотевший спасти Ландау жизнь. Жена Ландау, Конкордия Ландау-Дробанцева, рассказывает:

«Вдруг поздний звонок в дверь. Входит незнакомый человек:

– Вы – жена Ландау?

– Да я. Заходите, раздевайтесь, садитесь.

– Я сяду и не уйду до тех пор, пока вы не добьетесь, чтобы врач Сергей Николаевич Федоров, на этом листке записаны его координаты, заступил на ночное дежурство у постели вашего мужа. Иначе Ландау до утра не доживет. Идите в институт и действуйте. Говорят, Капица вернулся с дачи, несмотря на гололед.

Я побежала в институт, умоляла, просила, рыдала. Меня по телефону соединили с председателем консилиума членом-корреспондентом АН СССР Н.И. Гращенковым.

– Врач Федоров, Сергей Николаевич Федоров? Впервые слышу это имя. Все хотят спасти Ландау, но в палате уже нет места ни для одного врача: для спасения Ландау собран весь цвет московской медицины.

Около двух часов ночи я вернулась домой. Неизвестный гость сидел, Гарик спал. После институтского шума в доме была зловещая тишина. Тяжело опустившись на стул, я разрыдалась. Гость сказал:

– Вас убеждали в том, что весь консилиум составляют профессора?

– Да, именно это мне сказали.

– Профессоров там много, но там нет ни одного врача! Звоните, просите, требуйте, настаивайте!».

В результате нейрохирург Фёдоров всё же приступил к лечению, академик Ландау, благодаря Фёдорову Ландау сумел выжить, но ввиду промедления с оказанием ему помощи этим настоящим врачом, Ландау стал психическим инвалидом. Как сообщила Конкордия, жену он ещё мог вспомнить, а любовницу забыл. Возможно Ландау и восстановил бы психическое здоровье, если бы к этому не добавилась и мучительная болезнь кишечника, фактически организованная академиками медицины. Жена Ландау рассказала об этом следующее.

Поскольку у Ландау были сильно повреждены легкие, то американцы прислали самолетом посылку с новым сильным антибиотиком. Получил эту посылку в аэропорту «друг» и соавтор Ландау академик Лифшиц. Лифшиц и академики медицины, составлявшие консилиум «по лечению» Ландау, были уверены, что Ландау умрет, а лекарства такого в СССР еще не было и оно на черном рынке стоило баснословно дорого. Вот академик Лифшиц и устроил небольшую коммерцию: он не передал всю посылку в больницу для лечения своего «друга», а выдавал антибиотик поштучно, ампулами. Остальные ампулы он продавал за хорошие деньги тем, кого к нему направляли академики консилиума по «лечению Ландау».

Американский антибиотик оказался эффективным, раны у Ландау зажили. Но его после этого три года непрерывно поносило – он «ходил» на унитаз чуть ли не через 20 минут. Академики консилиума безапелляционно заявили, что это на нервной почве. Трагизм положения заключался в том, что пока Ландау официально лечил консилиум академиков, нормальные врачи боялись к Ландау приблизиться даже тайно. (Если академики узнают, что какой-то врач поставил диагноз, расходящийся с их диагнозом, они замордуют впоследствии такого врача и сживут его со свету. Скажем, на каждого умершего у этого врача будут составлять акты, что больной умер по вине этого врача. Не дадут защищать диссертации ни ему, ни его друзьям).

А нормальный врач, видя, что его пациента поносит, уже через день-два взял бы кал на анализ и разобрался в чем дело. Академикам медицины такое и за три года в голову не пришло. И когда жена Ландау, три года спустя, сумела привлечь к лечению мужа нормального врача, тот взял анализы и выяснил, что весь желудочно-кишечный тракт Ландау поражен грибком того антибиотика, который прислали американцы. Такое может случиться при применении любого антибиотика и против этого во всем мире используется очень недорогое и недефицитное лекарство – нистатин. Американские врачи как чувствовали, что Ландау будут лечить не врачи, а академики, поэтому они в посылку с антибиотиком вложили и имевшийся в СССР нистатин – намекнули советским академикам. Но так как нистатином из-за его недефицитности нельзя было спекулировать, то Лифшиц забыл о нем сообщить академикам консилиума, а у тех самих не хватило ума давать Ландау нистатин вместе с антибиотиком. Чудо то, что железное здоровье Ландау позволяло ему сопротивляться лечению академиков более трех лет, однако вот этот непрерывный понос привёл в конце концов к отрыву тромба, и Ландау, всё же, умер. История его болезни и смерти, прекрасно описанная женой, в целом напоминает чем-то божью кару: каким Ландау был академиком физики, такие академики медицины его и лечили.

В те и последующие годы особенно много академиков медицины набилось в 4-й Главк Минздрава СССР, в девичестве – Лечсанупр Кремля, который лечил глав Советского Союза. Некоторых он залечил до смерти на трудовом посту (скажем, Калинина или Мехлиса), а некоторые сумели избежать этой участи, в основном за счет того, что их «ушли» на пенсию.

На посту главы СССР скончались в многоопытных руках кремлевских медиков: Л.И. Брежнев – в 76 лет, Ю.В. Андропов – в 70 лет, К.У. Черненко – в 74 года. (Причем эти трое еще задолго до смерти выглядели так, что краше в гроб кладут). Итого, под опекой кремлевских медиков главы Советского государства доживали в среднем до чуть более 73-х лет.

Скончались своей смертью на пенсии: В.М. Молотов – в 96 лет; М.Г. Маленков – в 86 лет; Н.А. Булганин – в 80 лет и всех подвел пенсионер Н.С. Хрущев, скончавшийся всего в 77 лет. Итого, вырвавшись из рук кремлевских врачей, главы СССР жили в среднем до 82-х лет. Разница в 9 лет. Лечение у профессоров даром для здоровья не проходит.

Дебилы кормят дебилов

И так происходит во всех отраслях науки – со временем это уже стало правилом: умные и совестливые выпускники ВУЗов шли в реальное дело, а бессовестные дураки шли в науку. Нет, в науку шли и энтузиасты – и те, кто искренне хотел раскрыть тайны природы и имели для этого способности, но представьте, как им было работать в толпе бессовестных дураков. Ведь на фоне этих умных учёных, становилось ясно, кто учёный, а кто дурак. Дураки умных и честных выдавливают из науки, как мерзавцы уже давно выдавили умных и честных из судов, прокуратур и следственных комитетов.

И вот тут возникает вопрос – а кто платит таким учёным, у кого хватает ума обеспечивать их деньгами?

Сначала займёмся Западом, на котором огромную роль стали играть деньги (гранты) из благотворительных фондов, созданных богатыми людьми, которые после смерти направляют свои деньги в эти фонды. Ещё в первой половине прошлого века такого глупого расточительства не было, поскольку на научные исследования деньги выделяли лично сами заработавшие деньги богатые люди, сами дельцы, посему глупые бездельники на Западе в «учёные» не лезли. «Паразиты в науке» — это была в те годы особенность только СССР – только тут уже начали платить не за научный результат, а за околонаучную болтовню и «научные звания».

Жена помянутого академика Ландау К. Дробанцева, в укор создателям советского ядерного оружия, неоднократно подчеркивала, что её муж, Ландау, «принципиально» никогда не занимался практическими задачами физики. Никакими, даже жизненно важными для СССР! К примеру, за всю войну не сделал ничего полезного для обороны!

Сам Ландау объяснял это тем, что практические задачи, дескать, не требуют творчества, поэтому он чистый теоретик. На самом деле творчества и ума требуют именно практические задачи, поскольку в них требуется результат, и если ты этот результат не получил, то объясняй это как хочешь, но всем понятно, что ты дурак. Как минимум лишение денег и звание «дурак» — это то, что называется ответственностью в реальном деле. И ещё и благодарить будешь, что не посадили.

А быть «теоретиком», баловаться математическими формулами и рассуждать о черных дырах во Вселенной может любой придурок, поскольку поди ты докажи, есть эти черные дыры или нет и, главное, — а как это использовать на пользу гражданам твоей страны? Ландау занимался именно этой «чистой теорией» и никакими посулами нельзя было его заставить приносить пользу людям. Он боялся таких работ, как огня.

Но такой болтовнёй «учёный» можно навесить лапшу на уши только некомпетентным людям – дуракам, а люди дела без объяснений понимают, что теория дела отличается от дела тем, что дело – это то, что нужно людям, а теория дела – это болтовня о деле.

И на Западе деловым людям такие учёные, как Ландау, и даром не были нужны, и никакой деловой человек не стал бы платить деньги за бессмысленные математические упражнения, которыми Ландау всю жизнь занимался. И, кстати, Ландау это прекрасно понимал. Вот его жена приводит свой диалог с ним (её воспоминания написаны в 1983 г., так что не надо удивляться некой «патриотичности» Ландау):

«– Дау, это правда, что англичане предлагали вам навсегда остаться работать в Лондоне?

– Не только англичане, меня и американцы очень старались соблазнить роскошными условиями жизни. К роскоши я совершенно равнодушен. Я им всем ответил так: «Работать на акул капитала? Никогда! Я вернусь в свою свободную страну, у меня есть мечта сделать в нашей стране образование лучшим в мире. Во всяком случае я этому буду способствовать!». Кора, я об этом очень много думаю. Сейчас здесь, в Харькове, я уже стал создавать свою школу физиков. На Западе ученому работать нелегко. Его труд оплачивают в основном попечители. В этом есть некая унизительность».

Согласитесь, что если стремиться деньги не зарабатывать, а «получать», то тогда без разницы у кого их получать, – у государственного чиновника или попечителя, — и там, и там унизительно. Причина в сказанном выше: «попечитель» никогда не стал бы платить Ландау не за нужный фирме результат, а просто за околофизическую болтовню. У попечителя денег на это не хватит. Вот Ландау и вернулся в СССР, денег здесь у Академии наук было много.

Такие дельцы на Западе со временем умирали, но им «хватало ума» перед смертью или в завещании передавать свои деньги в спонсорские фонды. Умирает, скажем, какой-нибудь продвинутый миллиардер, вроде Билла Гейтса, который не собирается портить жизнь своим детям своими миллиардами, и этот миллиардер перед смертью создаёт на основе своего богатства фонд, а этому фонду из процентов с капитала завещает выдавать гранты на научные исследования. Пример – Нобель с его премией.

Но что на самом деле происходит с деньгами? Кто ими распоряжается? Выдают деньги на научные исследования некие бюрократы, ловко устроившиеся в этот фонд управляющими капиталов умершего владельца. Часть из этих управляющих вкладывает деньги миллиардера в коммерческие дела, чтобы они, как бы дали максимальный доход, а вторая часть бюрократов выдаёт этот доход учёным в виде грантов. Эти бюрократы работают в этом фонде всю жизнь и получают очень хорошую зарплату. Поэтому, умерший миллиардер, не пожелавший кормить оставляемым наследством своих детей, в первую очередь начинает кормить этих бюрократов, а уже во вторую — и науку.

Нужные миру исследования они финансировать не будут

И у тех бюрократов, которые выдают деньги на гранты учёным (одни откаты чего стоят), работа очень непыльная и им очень не хочется её лишаться. А лишиться этой работы можно в случае, если распорядитель фонда заплатил учёным большие деньги подо что-то непонятное, но не получил от них ничего — никаких «новостей науки» или получил что-то, опять-таки, непонятное. Тогда такого распорядителя назовут некомпетентным менеджером, не способным финансировать «настоящую науку». И выкинут с хлебного места.

Вот, к примеру, вы дебил, устроившийся в фонд и к вам приходят настоящие исследователи и просят 50 миллионов под исследование мирового эфира, и «британские учёные», которые просят 50 тысяч под выяснение вопроса преимуществ женщин с большими ягодицами. Вы кому дадите? Это же понятно: дашь деньги под эфир — академики физики хором завоют, что в природе эфира нет, и ты дурак, а за женские ягодицы — кто осудит?

Отсюда стремление этих спонсоров — платить понемногу (чтобы если убыток и наступит, то был небольшим) и под примитивно-понятные проекты — типа если пить виагру и продолжать сношаться, то проживёшь на 15 лет больше. Результаты таких исследований любому дебилу понятны и посему приятны, и никто тебя не осудит и критиковать не будет, а дебилам, читающим результаты таких исследований, всё равно, что читать — что новости науки, что новости порнозвезды.

У распорядителей фондов есть и иная причина для выдачи денег учёным — это масса «общепринятых» утверждений в обществе о пользе чего-то. К примеру, весь мир скандирует, что Эйнштейн это «гений во все века», а «курение вызывает рак». И тогда, сколько бы ни было реальных фактов того, что Теория относительности Эйнштейна — это бред, а борьба с курением ведёт к росту заболеваемости раком, но за деньги, выделенные под Эйнштейна и борьбу с курением, руководителя фонда никто ругать не будет.

Итак, дебилы (ленивые интеллигенты, что одно и то же) в числе тех, кто распределяет гранты, заказывают дебильные исследования, а дебильность исследований ведёт к притоку для работы в науке не умных людей, а дебильной интеллигенции. А дебильные результаты «научных исследований» делает дебилами и потребителей такой информации — тех, кто воспринимает из СМИ подобную галиматью без критики.

Ну и потом эти дебилы, большой ложкой черпавшие дебильность из СМИ, оканчивают университеты, но подсознательно боятся идти в реальный бизнес. И идут в «учёные» и спонсоры науки. Получается, как бы, круговорот дебилов. Разве что это не просто круговорот дебилов в обществе, а ведущая вниз спираль —  маразм дебилизма всё время нарастает.

У нас (в СССР, а потом и в России) правда, положение иное, — у нас дебилы, финансирующие науку, сидят не в благотворительных фондах, в правительстве, но мотивация их деятельности точно такая же, и маразм ничуть не слабее.

Вот вам и мировая пандемия дебилизма, которая более реальна, нежели, к примеру, эпидемия СПИДа — мифического вируса (материального, состоящего из молекул объекта), якобы уничтожающего иммунную систему — то, что состоит явно не из молекул, неизвестно где находится и как выглядит.

Так, как лечить эту болезнь? (Дебилизм, а не СПИД и коронавирус).

Прежде всего, надо понять, в чём организационная проблема.

Да, внешне эта проблема в том, что деньги на науку выделяют дебилы. Да, дебилы, выделяющие деньги на конкретные идиотские исследования, — это плохо. Но скажите, а дебилы в парламенте, выделяющие деньги тем дебилам, которым доверяется выделять деньги на конкретные научные проекты, — это хорошо? Уточню — дебилы в Думе, выделяющие деньги дебилам Академии Наук или мошенникам Сколково «на нанотехнологии», это хорошо? Здесь как нельзя лучше подтверждается мысль, что рыба гниёт с головы, и лечить ту же Британию от «британских учёных», нужно с лечения членов парламента Британии. Ну, а уж в России…

Подведём итог: В ОРГАНИЗАЦИЮ, В КОТОРОЙ НЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА РЕЗУЛЬТАТЫ, – БУДЬ ЭТО ПАРЛАМЕНТ ИЛИ НАУЧНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ, – НЕМЕДЛЕННО НАБИВАЮТСЯ УМСТВЕННО НЕРАЗВИТЫЕ БЕССОВЕСТНЫЕ МЕРЗАВЦЫ.

Но это была «теория в примерах». А собственно примеры практики будут в окончании.

(окончание следует)

Предыдущая запись Симонов: США в попытке остановить «СП–2» могут выйти за рамки разумного
Следующая запись Шеремет: планы Киева по водной блокаде Крыма рушатся

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *